Пятница, 24.11.2017, 09:30       Вставайте угнетённые, проснитесь лишённые права на будущее!

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории каталога
Новости [18]
Статьи [20]
Цитаты [3]
Не без юмора [5]
Информация к размышлению [33]
Исторические справки [33]
Будни капитализма. [21]
О религии [23]
Забытые герои [1]
Политическая критика [18]
Чёрный октябрь 1993 г. [4]
Современное кино, музыка, театр. [4]
Авторские статьи [12]
профессор Феникс [4]
Наш опрос
Ваше мировоззрение
Всего ответов: 44
 Каталог статей
Главная » Статьи » Исторические справки

О Павлике Морозове, пионере-герое, отдавшем свою жизнь за свободу своего народа.

О Павлике Морозове, пионере-герое, отдавшем свою жизнь за свободу своего народа

Всем нам хорошо известен такой человек, герой советской эпохи как Павлик Морозов. Многие им восхищаются, а другие считают его предателем. Я и сам до недавнего времени относил себя к лагерю последних. Еще подростком я как-то спросил родителей: «Кто такой Павлик Морозов? Почему его называют героем?», на что мне ответили: «Он был предателем, отец занимался мелким предпринимательством, а Павлик, мол, любил Советскую власть и сдал его чекистам». Услышав такое от родителей, у меня не появилось даже тени сомнения в правдивости подобных слов, тем более, что в голове сидел внушенный мне всем окружающим капиталистическим обществом моральный принцип, мол, «предал родного отца, как такое вообще могло на ум прийти?» и тому подобное.

Но развеялся этот миф очень быстро — примерно лет через пять после того случая после того как я открыл обычную Википедию.

Вот что там пишется:

«Павлик Морозов родился 14 ноября 1918 года в селе Герасимовка Туринского уезда Тобольской губернии у Трофима Сергеевича Морозова и Татьяны Семёновны Байдаковой. Отец был этническим белорусом и происходил из столыпинских переселенцев, которые осели в Герасимовке с 1910 года). Павлик был старшим из пятерых детей, у него было четыре брата: Георгий (умер в младенчестве), Фёдор (род. прибл. в 1924), Роман и Алексей.

Отец Павлика до 1931 года был председателем Герасимовского сельсовета. По воспоминаниям герасимовцев, вскоре после занятия этой должности Трофим Морозов начал пользоваться ей в корыстных целях, о чём подробно упоминается в уголовном деле, возбужденном против него впоследствии. Согласно показаниям свидетелей, Трофим стал присваивать себе вещи, конфискованные у раскулаченных. Кроме того, он спекулировал справками, выдаваемыми спецпоселенцам.

Вскоре отец Павла бросил семью (жену с четырьмя детьми) и стал сожительствовать с женщиной, жившей по соседству — Антониной Амосовой. По воспоминаниям учительницы Павла, отец его регулярно пил и избивал жену и детей как до, так и после ухода из семьи. Дед Павлика сноху также ненавидел за то, что та не захотела жить с ним одним хозяйством, а настояла на разделе. Со слов Алексея (брата Павла), отец «любил одного себя да водку», жену и сыновей своих не жалел, не то что чужих переселенцев, с которых «за бланки с печатями три шкуры драл». Так же к брошенной отцом на произвол судьбы семье относились и родители отца: «Дед с бабкой тоже для нас давно были чужими. Никогда ничем не угостили, не приветили. Внука своего, Данилку, дед в школу не пускал, мы только и слышали: „Без грамоты обойдешься, хозяином будешь, а щенки Татьяны у тебя батраками».[1]

После прочтения этих строк сомнения по поводу моральности предательства такого отца, который был, кроме того, что кулаком, мелким буржуем, да еще и продажным чиновником, прикрывающимся именем Советской власти. С таким характером, поведением и отношением к семье и своим детям назвать его «папой» как-то язык не поворачивается. Думаю, что каждый читающий обо всем этом и представляющий себя на месте Павлика, сдал бы такого «папку» безо всяких сомнений.

К большому сожалению, это еще не вся история…

Посмотрим, в каких условиях тогда жил Павлик. Вот что вспоминает его учительница, рассказывая и о Павлике, и о бедности крестьян села Герсимовка:

«Школа, которой заведовала, работала в две смены. О радио, электричестве мы тогда и понятия не имели, вечерами сидели при лучине, керосин берегли. Чернил и то не было, писали свекольным соком. Бедность вообще была ужасающая. Когда мы, учителя, начали ходить по домам, записывать детей в школу, выяснилось, что у многих никакой одежонки нет. Дети на полатях сидели голые, укрывались кое-каким тряпьем. Малыши залезали в печь и там грелись в золе. Организовали мы избу-читальню, но книг почти не было, очень редко приходили местные газеты. Некоторым сейчас Павлик кажется эдаким напичканным лозунгами мальчиком в чистенькой пионерской форме. А он из-за бедности нашей эту форму и в глаза не видел, в пионерских парадах не участвовал и портретов Молотова, как Амлинский, не носил, и «здравицу» вождям не кричал.»

Вынужденный обеспечивать семью в таких тяжёлых условиях, Павел тем не менее неизменно выказывал стремление учиться. Со слов его учительницы Л. П. Исаковой:

«Очень он стремился учиться, брал у меня книжки, только читать ему было некогда, он и уроки из-за работы в поле и по хозяйству часто пропускал. Потом старался нагнать, успевал неплохо, да еще маму свою грамоте учил…»

После ухода отца к другой женщине на Павла свалились все заботы по крестьянскому хозяйству — он стал старшим мужчиной в семье Морозовых.

Бедность, нищета и тяжкий труд, вот до чего довело село царившее там кулачье и отец Павлика, прикрывавших кулаков и сбегавших от советского правосудия преступников. Павлик видел эту разруху, видел проделки папашки, видел и всегда открыто говорил о проделках кулаков. Он по себе знал, что кулачество это не миф придуманный Советской властью, чтобы обирать «простых зажиточных крестьян», как нам говорят сейчас либералы, кулачество – это постоянная угроза голода, нищеты, рабства и бесконечного унижения.

Буржуазная психология зажиточного кулака пережила революцию. Кулачество как класс стремилось только к одному — разбогатеть за счет окружающих, хотя бы и своих родственников. Напомним слова брата Павлика:

«Дед с бабкой тоже для нас давно были чужими. Никогда ничем не угостили, не приветили. Внука своего, Данилку, дед в школу не пускал, мы только и слышали: „Без грамоты обойдешься, хозяином будешь, а щенки Татьяны у тебя батраками…»

Как думаете, мог ли такой «просто зажиточный крестьянин» продать Родину? Конечно, мог, и таких примеров множество. Посмотрите на зажиточную часть донских казаков, которые только и мечтали, что о своей земле и батраках, которых им не дала эксплуатировать и угнетать Советская власть. Эти самые что ни на есть кулаки служили не только белогвардейцам и интервентам в Гражданскую, они отличились и в Великую Отечественную, верно прислуживая… Третьему Рейху.[2]

Долго открытый протест Павлика в виде постоянных выступлений перед односельчанами и смелых обличений местное кулачье терпеть не могло. Они поступили так, как всегда поступают буржуи — подло и жестоко убили Павлика и его младшего братика Федора.

Вот из материалов следствия:

«Морозов Павел лежал от дороги на расстоянии 10 метров, головою в восточную сторону. На голове надет красный мешок. Павлу был нанесён смертельный удар в брюхо. Второй удар нанесён в грудь около сердца, под каковым находились рассыпанные ягоды клюквы. Около Павла стояла одна корзина, другая отброшена в сторону. Рубашка его в двух местах прорвана, на спине кровяное багровое пятно. Цвет волос — русый, лицо белое, глаза голубые, открыты, рот закрыт. В ногах две берёзы (…) Труп Федора Морозова находился в пятнадцати метрах от Павла в болотине и мелком осиннике. Федору был нанесён удар в левый висок палкой, правая щека испачкана кровью. Ножом нанесён смертельный удар в брюхо выше пупка, куда вышли кишки, а также разрезана рука ножом до кости.»

Второй акт осмотра, сделанный городским фельдшером Марковым после обмытия тел, гласит, что:

«У Павла Морозова одна рана поверхностная размером 4 сантиметра на грудной клетке с правого бока в области 5-6 ребра, вторая рана поверхностная в подложечной области, третья рана с левого бока в живот, подреберную область размером 3 сантиметра, через которую вышла часть кишок, и четвёртая рана с правого бока (от пупартовой связки) размером 3 сантиметра, через которую часть кишок вышла наружу и последовала смерть. Кроме того, у левой руки, по пястью большого пальца, нанесена большая рана длиной 6 сантиметров.»[3]

Местные буржуи не могли не нарадоваться, они продолжали издеваться, только уже не над Павликом, а над его несчастной матерью.

Мать братьев описывает события этих дней в разговоре со следователем так:

«Второго сентября я уехала в Тавду, а 3-го Павел и Федор пошли в лес за ягодами. Вернулась я 5-го и узнала, что Паша и Федя из лесу не вернулись. Я стала беспокоиться и обратилась к милиционеру, который собрал народ и люди пошли в лес искать моих детей. Вскоре их нашли зарезанными.

Мой средний сын Алексей, ему 11 лет, рассказал, что 3-го сентября он видел, как Данила очень быстро шел из леса, и за ним бежала наша собака. Алексей спросил, не видел ли он Павла и Федора, на что Данила ничего не ответил и только засмеялся. Одет он был в самотканые штаны и черную рубаху — это Алексей хорошо запомнил. Именно эти штаны и рубаху нашли у Сергея Сергеевича Морозова во время обыска.

Не могу не отметить и того, что 6-го сентября, когда моих зарезанных детей привезли из леса, бабка Аксинья встретила меня на улице и с усмешкой сказала: «Татьяна, мы тебе наделали мяса, а ты теперь его ешь!»»

Убийство Павлика, как показывают материалы следствия, не было и не могло быть связано со «стукачеством» Павлика, потому что такого «стукачества» попросту не было. Павлик не доносил исподтишка, а открыто говорил своим односельчанам правду, позже выступил на суде и дал правдивые показания против своего отца и против всей бандитско-кулацкой клики, засевшей в селе. Вот фрагмент его речи:

«Дяденьки, мой отец творил явную контрреволюцию, я как пионер обязан об этом сказать, мой отец не защитник интересов Октября, а всячески старается помогать кулаку сбежать, стоял за него горой, и я не как сын, а как пионер прошу привлечь к ответственности моего отца, ибо в дальнейшем не дать повадку другим скрывать кулака и явно нарушать линию партии, и ещё добавлю, что мой отец сейчас присвоит кулацкое имущество, взял койку кулака Кулуканова Арсения (муж сестры Т. Морозова и крёстный отец Павла) и у него же хотел взять стог сена, но кулак Кулуканов не дал ему сена, а сказал, пускай лучше возьмёт х…».

Можно, конечно, свалить ненависть Павлика к кулачеству на семейные неурядицы, но классовые противоречия, классовый антагонизм, взаимная ненависть батрака и кулака друг к другу, пропитывала и семейные отношения. Эксплуататоры не могли не вызвать ненависти у угнетенных ими людей, все равно, кто они были им по крови.

Но кто же убил Павлика и Федора?

«3 сентября кулак Арсений Кулуканов, узнав об уходе мальчиков за ягодами, сговорился с пришедшим к нему в дом Данилой Морозовым убить Павла, дав ему 5 рублей и попросив пригласить для убийства также Сергея Морозова, «с которым Кулуканов раньше имел сговор». Вернувшись от Кулуканова и закончив бороньбу (то есть боронование, рыхление почвы), Данила отправился домой и передал разговор деду Сергею. Последний, видя, что Данила берёт нож, ни слова не говоря вышел из дому и отправился вместе с Данилой, сказав ему: «Идём убивать, смотри не бойся». Найдя детей, Данила не говоря ни слова, вынул нож и ударил Павла; Федя кинулся бежать, но был задержан Сергеем и также зарезан Данилой. «Убедившись, что Федя мёртв, Данила вернулся к Павлу и ещё несколько раз ударил его ножом».

Убийство Морозова широко освещалось как проявление кулацкого террора (против члена пионерской организации) и послужила поводом для широких репрессий во всесоюзном масштабе; в самой Герасимовке оно дало наконец возможность организовать колхоз (до того все попытки срывались крестьянами). В Тавде, в клубе имени Сталина, состоялся показательный процесс над предполагаемыми убийцами. На суде Данила Морозов подтвердил все обвинения, Сергей Морозов держался противоречиво, то сознаваясь, то отрицая вину. Все остальные обвиняемые вину отрицали. Главными уликами являлись хозяйственный нож, найденный у Сергея Морозова, и окровавленная одежда Данилы, замоченная, но не отстиранная Ксенией (якобы перед тем Данила зарезал для Татьяны Морозовой телёнка).»

Странно, не правда ли? За всю жизнь мать Татьяна и ее дети не могли дождаться и ласкового слова от родственничков, а тут ей зарезали целого теленка. Нужно быть дурачком, чтобы не понять очевидного.

И таких дурачков пытаются изображать из себя буржуазные журналисты. В СССР им врать не позволяли. И эти лжецы и фарисеи, типа Ю.И. Дружникова, сбегали в Великобританию и США и там писали свои грязные клеветнические статейки.

Зачем? Они хотели разрушить СССР, а для этого нужно было сначала оплевать его прошлое,   разрушить  его идеологически. Вот этим и занимались эти запроданцы, невзирая на то, что родственникам Павлика больно читать их ложь и наглое вранье.

«Пионерию великой Страны Советов надо было упразднить, вот и понеслось отовсюду: «Павел Морозов не герой, а стукач. Дети должны быть вне политики! Долой страну, где один за всех и все за одного! Обогащайтесь, гребите к себе, и вы попадете в рай! Старые мифы — на свалку истории. Мы дадим вам новые святцы, где вместо павших за правое дело запишем погибших за доллары!»

Не было, наверное, в прошедшие пятнадцать лет ни одной «демократической» газеты, ни одного телекомментатора или диктора, которые бы ни пнули погибшего ребенка. Откуда только бралась эта патологическая злоба? Но продажной журналистской братии, предавшей свой народ, надо было пробиться к кормушке будущих хозяев, вот они и отрабатывали политический заказ. Холопы, во всем угождающие барину, которые жадно подбирают куски с его стола, всегда испытывают дикую злобу к народу, который этого барина ненавидит.

В это самое время в редакцию и пришло письмо от родного брата Павлика — Алексея Трофимовича Морозова. Десять лет провел он в лагерях по вымышленному обвинению, сполна хлебнул лиха, и вот снова издевательства: куда ни пойдет — пальцем показывают: «Смотрите, вот брат доносчика!» Хотел пенсионер подать в суд на клеветников, но не было ни денег, ни сил судиться, обращался в редакции, где срамили его брата, никто даже не ответил.

«Слава Богу, — писал Алексей Морозов, — мама наша, страдалица, умерла, не узнав позора. Вы только представьте ее жизнь, она, как Россия, все испытала и вынесла: двух сыновей зарезали, третий, Роман, с войны вернулся инвалидом, недолго пожил, четвертого, меня то есть, врагом народа объявили — потом, правда, реабилитировали… И вот теперь еще одного предателя в нашей семье нашли. Редактор «Огонька» Коротич на радиостанции «Свобода» заявил, что брат мой — сукин сын, значит, и мать моя… Юрий Израйлевич Альперович-Дружников к нам в семью втерся, чаи с мамой распивал, все нам сочувствовал, а потом издал в Лондоне мерзкую книжку — сгусток такой отвратительной лжи и клеветы, что, прочитав ее, получил я второй инфаркт. Заболела и З.А. Кабина, все хотела в международный суд на автора подать, да где ей — Альперович живет в Техасе и посмеивается — попробуй достань его, учительской пенсии не хватит.

Главы из книги «Вознесение Павлика Морозова» этого писаки растиражировали многие газеты и журналы, никто моих протестов во внимание не принимает, правда о брате никому не нужна… Видно, одно мне осталось — облить себя бензином, и дело с концом!»

Дружников считает факт кулацкого террора сфабрикованным местным ОГПУ.  Он считает, что, дав показания против отца, Павлик заслужил в деревне «всеобщую ненависть»; его стали звать «Пашка-куманист» (коммунист), что он был доносчиком ОГПУ. Дружников оплевывает и мать Павлика, заявляя, что на суде она давала показания, чтобы отомстить бросившему её мужу, желая припугнуть его и вернуть в семью.

Буржуазный «независимый» журналист не видит в упор, то, что в «сфабрикованном деле» нет доносов Павлика. Вот свидетельство, подтверждающее этот факт:

«Я в течение двух лет смогла найти почти всех, кто знал Павлика, родных, друзей, одноклассников, даже следователя, который расследовал гибель детей, и народного заседателя, которая присутствовала на процессе. В Прокуратуре СССР мне дали из архива КГБ дело № 374 об убийстве братьев Морозовых. Из всех этих источников я узнала главное: пионер никогда стукачом не был, на своего отца в ОГПУ не доносил.»[4]

Но гораздо интереснее слушать не лакея буржуазии Дружникова, а реальных очевидцев тех событий, к примеру, учительницу Павлика:

«Пионерский отряд в Герасимовке я тогда не успела организовать, его создала после меня Зоя Кабина. Однажды привезла из Тавды красный галстук, повязала его Павлу, и он радостный побежал домой. А дома отец сорвал с него галстук и страшно избил. Коммуна распалась, а мужа моего кулаки до полусмерти избили. Меня же спасла Устинья Потупчик, предупредила, что Кулаканов с компанией собираются убить. [..] Вот, наверное, с тех пор Павлик Кулаканова и возненавидел, первым в пионеры вступил, когда отряд организовали.» .

Совсем хочется рассмеяться Дружникову в глаза, когда видишь, что его критикуют и довольно успешно братья по классу, к которым он сбежал:

«В 2005 году профессор Оксфордского университета Катриона Келли издала книгу «Comrade Pavlik: The Rise and Fall of a Soviet Boy Hero» («Товарищ Павлик: взлёт и падение советского мальчика-героя») Д-р Келли утверждала в последовавшей полемике, что «хотя есть следы замалчивания и сокрытие второстепенных фактов работниками ОГПУ, нет никаких оснований полагать, что само убийство было спровоцировано ими».

Согласно д-ру Келли, г-н Дружников считал советские официальные материалы ненадёжными, но использовал их, когда это было выгодно для подкрепления его версии.»

Лжецам про Павлика досталось по заслугам. А что же с убийцами? Какова их судьба?

Советский суд приговорил А.Кулуканова и Данила Морозова к смертной казни, дед и бабка сгнили в тюрьме, и сгнили заслужено. Лить слезы о них мы точно не станем — досталось им за подлость и убийство своих собственных родственников, да еще малых детей, поделом, как отъявленным негодяям и настоящим врагам трудового народа.

Итак, что мы видим?

Мы видим то, что в начале 30-х годов прошлого века борьба рабочего класса и беднейшего крестьянства с классом буржуазии на селе — кулачеством  шла не на жизнь, а на смерть. Даже после смерти героя Павлика его оплевывали, ненавидели и называли предателем.

А кого он предал? Продажного кулака, бабника, пропойцу и бандита, который держал в страхе все село? Деда и бабку, которые только и видели его и его братишку у себя в качестве бесправных рабов, готовых на тяжелейший труд за кусок хлеба?

Нет, товарищи, это не Павлик предал, это ЕГО ПРЕДАЛИ его собственные родственнички!

А Советская власть, несмотря на все трудности того времени, приняла его, как родного, полюбила, пригрела, давала ему образование, а значит и дорогу в новую светлую и свободную жизнь. И Павлик понял это и искренне полюбил свою Советскую Родину и ее трудовой народ. Он отдал свою жизнь в борьбе за его свободу — в борьбе с теми, кто торговал его РОДИНОЙ направо и налево. Он действительно ГЕРОЙ, этот мальчик — герой, погибший в борьбе с предателями…

А.Новиков

[1] https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%BE%D0%B2,_%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BB_%D0%A2%D1%80%D0%BE%D1%84%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
[2] http://argumentua.com/stati/rossiiskie-kazaki-na-sluzhbe-u-germanskikh-natsistov
[3] https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%BE%D0%B2,_%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BB_%D0%A2%D1%80%D0%BE%D1%84%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
[4] http://www.sovross.ru/old/2003/111/111_4_1.htm

____________________________________________________________________

Рабочий Путь

Категория: Исторические справки | Добавил: Феникс (08.02.2015)
Просмотров: 115 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика